Энергетика как фундамент экономики искусственного интеллекта. Опыт Армении

Сегодня мировая экономика переживает очередной технологический перелом. Если еще несколько лет назад в центре внимания находились облачные технологии, большие данные и цифровые платформы, то сегодня главным драйвером развития становится искусственный интеллект. Государства инвестируют миллиарды долларов в создание вычислительной инфраструктуры, строят крупнейшие центры обработки данных, разрабатывают собственные языковые модели и национальные стратегии развития ИИ.

Однако за дискуссиями об алгоритмах, процессорах и программном обеспечении остается практически незаметным фактор, который уже начинает определять конкурентоспособность государств в цифровую эпоху. Таким фактором становится электроэнергия.

В ближайшие годы именно наличие устойчивой, доступной и масштабируемой энергетической инфраструктуры станет одним из ключевых условий развития экономики искусственного интеллекта.

На протяжении десятилетий крупнейшими потребителями электроэнергии считались металлургические предприятия, химическая промышленность и транспортная инфраструктура. Сегодня к ним стремительно присоединяется новая категория — центры обработки данных, обеспечивающие работу облачных сервисов и систем искусственного интеллекта.

Современный дата-центр уже нельзя рассматривать исключительно как объект цифровой инфраструктуры. По своим энергетическим характеристикам он становится полноценным промышленным потребителем, сопоставимым с крупным производственным предприятием.

Причем речь идет не только о вычислениях. Для функционирования инфраструктуры искусственного интеллекта необходимы сложные системы охлаждения, резервирования электропитания, высоконадежные каналы связи и инженерные комплексы, работающие круглосуточно. Все это многократно увеличивает потребление электроэнергии.

Именно поэтому сегодня крупнейшие мировые технологические компании конкурируют уже не только за инженеров, полупроводники или алгоритмы машинного обучения. Они начинают конкурировать за энергетические мощности.

По сути формируется новая экономическая реальность, в которой электроэнергия становится стратегическим ресурсом цифровой экономики.

Во второй половине 20-го века экономическое развитие государств во многом определялось доступом к углеводородным ресурсам. Сегодня формируется новая модель глобальной конкуренции.

Главным ограничителем развития искусственного интеллекта постепенно становятся не вычислительные технологии, а способность национальной энергосистемы обеспечить постоянно растущую нагрузку.

Чем масштабнее проекты в области ИИ, тем выше требования к энергетике. В результате вопросы строительства новых электростанций, модернизации электрических сетей и повышения устойчивости энергосистем начинают напрямую влиять на цифровое развитие государств.

Это означает, что энергетическая политика постепенно перестает быть исключительно отраслевой задачей. Она становится частью стратегии цифрового развития.

Фактически государства начинают конкурировать не только за инвестиции в высокие технологии, но и за возможность обеспечить эти технологии необходимыми энергетическими ресурсами.

Быстрый рост вычислительных мощностей меняет сам подход к государственному стратегическому планированию. Еще недавно строительство центра обработки данных рассматривалось как инвестиционный проект в сфере информационных технологий. Сегодня подобные проекты невозможно оценивать без анализа их влияния на энергосистему страны.

Возникает принципиально новый вопрос: способна ли существующая энергетическая инфраструктура обеспечить ускоренный рост цифровой экономики без ущерба для промышленности, населения и устойчивости энергосистемы?

Если спрос на электроэнергию начинает расти быстрее, чем вводятся новые генерирующие мощности, возникает риск системного дисбаланса. Государству приходится выбирать между развитием цифровых проектов, поддержкой промышленности, экспортом электроэнергии и социальными обязательствами.

Поэтому развитие цифровой инфраструктуры должно сопровождаться синхронным развитием энергетики. Иначе технологический прогресс начинает создавать новые инфраструктурные ограничения.

Южный Кавказ постепенно становится частью глобальной трансформации цифровой экономики. Регион обладает выгодным географическим положением между Европой, Россией, Ближним Востоком и Центральной Азией. Здесь активно развиваются телекоммуникационная инфраструктура, международные каналы передачи данных, проекты строительства центров обработки данных и энергетические коридоры.

Вместе с тем именно сейчас формируется стратегический выбор дальнейшей модели развития.

Первый сценарий предполагает создание собственной технологической экосистемы, развитие национальных инженерных компетенций, локализацию цифровых сервисов и участие местного бизнеса в формировании добавленной стоимости.

Второй сценарий заключается в превращении страны преимущественно в площадку для размещения энергоемкой инфраструктуры, принадлежащей внешним игрокам.

Разница между этими моделями принципиальна.

В первом случае государство формирует собственный технологический капитал.

Во втором — предоставляет территорию, электроэнергию и инфраструктуру, тогда как основные компетенции, интеллектуальная собственность и прибыль концентрируются за пределами национальной экономики.

В мировой экспертной среде постепенно складывается новая тенденция. Развитые технологические центры стремятся сохранять у себя разработку программного обеспечения, искусственного интеллекта, управление цифровыми платформами и финансовые потоки. При этом наиболее энергоемкая инфраструктура все чаще выносится в страны с более дешевой электроэнергией и менее высокой стоимостью эксплуатации.

Подобная модель способна сформировать новый тип международного разделения труда.

Одни государства становятся центрами принятия технологических решений. Другие — поставщиками энергетических ресурсов и инфраструктуры.

Возникает риск появления своеобразных «цифровых колоний», когда страна обеспечивает функционирование глобальной цифровой экономики, но не получает сопоставимой доли технологической добавленной стоимости.

Именно поэтому при реализации крупных проектов цифровой инфраструктуры все большее значение приобретают вопросы технологического суверенитета, локализации компетенций и подготовки инженерных кадров.

В ближайшие годы особую актуальность приобретет понятие энергетического суверенитета цифровой экономики. Под ним можно понимать способность государства самостоятельно обеспечивать развитие цифровой инфраструктуры за счет собственной устойчивой энергетической базы, сохраняя контроль над критически важными технологическими объектами и предотвращая возникновение инфраструктурной зависимости.

Такой подход предполагает комплексное развитие генерации, интеллектуальных электрических сетей, систем хранения энергии, цифрового управления энергосистемами, информационной безопасности объектов критической инфраструктуры и национальных инженерных компетенций.

Фактически речь идет уже не просто о строительстве электростанций или дата-центров, а о формировании единой архитектуры цифрового развития государства.

Сегодня центр обработки данных становится таким же стратегическим объектом, каким в 20-м веке были нефтеперерабатывающие заводы или магистральные трубопроводы. Но стоимость современного ЦОДа определяется уже не количеством серверов. Главным ограничителем становится доступ к надежной и недорогой электроэнергии. Именно поэтому энергетическая политика постепенно превращается в часть политики цифрового развития государства.

Россия располагает уникальными компетенциями практически по всему циклу обеспечения энергетической безопасности и цифровой трансформации: от строительства атомных, гидро- и тепловых электростанций до создания интеллектуальных энергосистем, решений в области кибербезопасности, программного обеспечения и технологий искусственного интеллекта для управления энергетикой.

Особую ценность представляет сочетание инженерной школы, промышленного опыта и цифровых технологий, позволяющее реализовывать комплексные инфраструктурные проекты.

Для государств Южного Кавказа подобное сотрудничество открывает возможности не только модернизации энергетической инфраструктуры, но и формирования собственной технологической базы, способной обеспечить долгосрочное развитие цифровой экономики.

В 21-м веке искусственный интеллект становится крупнейшим новым потребителем электроэнергии, а энергетическая инфраструктура — основой глобальной цифровой экономики.

Именно сегодня принимаются решения, которые будут определять конкурентоспособность государств на десятилетия вперед. Страны, сумевшие обеспечить баланс между развитием энергетики, цифровой инфраструктуры и национальных технологических компетенций, получат стратегическое преимущество.

Энергетическая безопасность перестает быть исключительно вопросом стабильности энергоснабжения. Она становится ключевым элементом цифрового суверенитета, промышленной политики и экономического развития.

Следующее десятилетие станет эпохой конкуренции не только за данные, алгоритмы и вычислительные мощности, но и за способность национальных энергосистем обеспечить их устойчивую работу. И именно поэтому разговор о будущем искусственного интеллекта все чаще должен начинаться с разговора об энергетике.